Книга третья

ЛАНДОЛЬФ САГАКС

СМЕШАННАЯ ИСТОРИЯ

HISTORIA MISCELLA

КНИГА ТРЕТЬЯ

Итак, с окончанием Пунической войны, которая длилась 23 года, римляне, уже имевшие блестящую славу, в консульство Луция Корнелия Лентула и Фульвия Флакка ¹ отправили послов к Птолемею ², царю Египта, с предложением помощи, ибо царь Сирии Антиох ³ пошёл на него войной. Тот выразил римлянам благодарность, но помощи не принял. Ибо война эта уже завершилась. В это же время могущественнейший царь Сицилии Гиерон приехал в Рим смотреть игры и передал в дар народу 200 000 модиев пшеницы.

В консульство Тита Манлия Торквата и Гая Атилия Бальба
⁴ Сардиния восстала по наущению пунийцев. Однако вскоре сарды были подчинены и подавлены. Поскольку карфагеняне нарушили мир, о котором сами просили, им было решено объявить войну. Карфагеняне же, напротив, смиренно умоляли о мире. Когда они, дважды отправив послов, ничего не добились, и потом, когда ничего не достигли их десять вельмож, также дважды умолявших о мире, они, наконец, получили его благодаря мольбам Ганнона, самого незнатного среди послов. В этом году были закрыты ворота Двуликого Януса, ибо в этот год не было никаких войн, что имело место только при царе Нуме Помпилии.
В 517 году от основания Города ⁵ Гамилькар, карфагенский полководец, был убит в битве с испанцами, в то время как он втайне готовил новую войну против Рима.

В следующем году
консулы Луций Постумий Альбин и Гней Фульвий Центимал ⁶ вели войну против иллирийцев из-за того, что иллирийцами были убиты римские послы. После этого с иллирийцами велась ожесточённая война, в ходе которой было разрушено множество городов, перебито много народа, а остальные сдались консулам Фульвию и Постумию. Тогда впервые был отпразднован триумф нал иллирийцами.
Затем, в третий год
⁷ могущественные понтифики нечестивыми жертвоприношениями бессовестным образом обагрили кровью несчастный город. Ибо децемвиры8, следуя обычаю древнего суеверия, живьём закопали на Бычьем форуме галльского мужа и галльскую женщину вместе с гречанкой. Однако этот магический обряд тут же привёл к обратному результату. Ибо эти ужасные убийства чужеземцев, которые совершили [римляне], были искуплены постыднейшей гибелью их [воинов]. Действительно, в консульство Луция Эмилия Павла и Гая Атилия Регула ⁹ сенат был поражён сильным страхом из-за отпадения Цизальпинской Галлии; тогда же пришло известие, что из заальпийской Галлии пришло огромное войско, состоявшее, главным образом, из гезатов, чьё имя обозначает не народ, а галльских наёмников. И вот, консулы, весьма встревоженные всем этим, собрали для защиты государства силы всей Италии. В результате, в войске обоих консулов, как сообщают, оказалось 800 000 вооружённых людей, как записал историк Фабий ¹⁰, который участвовал в этой войне. Из них римлян и кампанцев было 348 200 пехотинцев и 26 600 всадников, остальное же множество составляли союзники. В завязавшейся у Арреция битве консул Атилий был убит. 800 000 римлян, – хотя с их стороны пало не такое уж большое количество воинов, какое должно было их напугать, – обратились в бегство. Ведь их тогда, как передают историки, погибло всего 3000. Тот факт, что столь огромное войско разбежалось, понеся столь незначительные потери, тем более постыден и безобразен, что свидетельствует о том, будто в других случаях римляне одерживали верх не крепостью духа, но везением на войне. Но кто, спрашиваю я, может поверить, что римское войско было столь многочисленно? Я уж не говорю: кто поверит, что такое огромное войско бежало? После этого произошла вторая битва с галлами ¹¹, в которой было убито 40 000 галлов, а Эмилию был присуждён триумф. Души галлов свирепы, а тела их больше, чем у обычных людей, но на опыте замечено, что чем сильнее их доблесть обычной мужской доблести при первом натиске, тем она слабее женской в последующем. Ибо тела жителей Альп, выросших во влажном климате, подобны альпийским снегам: быстро разгорячаясь в пылу битвы, они вскоре покрываются потом и расслабляются при малейшем движении, словно от солнца. Они дали клятву при вожде Бриттомаре, что распустят свои боевые пояса не раньше, чем взойдут на Капитолий. Так и вышло. Ибо Эмилий, победив их, снял с них на Капитолии пояса. И поскольку их вождь клятвенно обещал своему Марсу золотое ожерелье с каждого римского воина, [консул] воздвиг Юпитеру золотой трофей из ожерелий самого Ариовиста и прочих галлов.
В следующем году консулы Манлий Торкват и Фульвий Флакк
¹² впервые перевели римские легионы через Пад против лигуров. Там произошло сражение с галлами-инсубрами, из которых было убито 23 000 человек, а 5000 ¹³ – взято в плен. Затем, в год, который последовал за этим, Город устрашили жуткие знамения. Так, в Пицене текла кровавая река; у фалисков видели пылающее небо; в Аримине ночью воссиял яркий свет и в разных частях неба разом взошли три луны; в Риме заговорил бык Гнея Домиция, сказав: «Берегись, Рим!». С неба падали куски мяса, часть его пожрали птицы, а часть долгое время лежала нетронутой. Тогда же острова Кария и Родос настолько содрогнулись в результате страшного землетрясения, что в то время, когда повсюду сотрясались строения, рухнул также знаменитый колосс ¹⁴. В этом году консул Фламиний ¹⁵, презрев ауспиции, которые запрещали сражаться, вступил в битву с галлами и победил их. В этой битве было убито 9000 галлов, а 17 000 – взято в плен. После этого против галлов сражались Марк Клавдий Марцелл и Гней Корнелий Сципион ¹⁶. Затем, когда консул Марцелл неосторожно наткнулся на отряд галлов, он, видя вокруг себя только враждебные лица, бросился в самую гущу врагов, ибо не видел иной возможности спастись. Поразив их неожиданной дерзостью, он убил также их царя по имени Виридомар, и оттуда, где у него едва была надежда на спасение, вынес превосходные доспехи. Позднее он вместе с коллегой уничтожил огромные силы галлов и среди многих городов инсубров, которые он принудил к сдаче, осадил и захватил также Медиолан ¹⁷, весьма процветающий город. Марцелл доставил в Рим огромную добычу и во время триумфа лично нёс на своём плече надетые на кол доспехи галльского царя.

В консульство Минуция Руфа и Публия Корнелия ¹⁸ война была объявлена истрийцам, ибо они грабили римские корабли, перевозившие пшеницу; много римской крови было пролито, прежде чем они были покорены. В это время иудейским первосвященником был Симон, сын Онии.

Здесь вновь проявилось довольно древнее стремление римлян к нечестивой славе, в том числе в дерзких убийствах близких родственников. Ибо Фабий Цензорин убил своего сына, Фабия Бутеона, обвинённого в воровстве; весьма примечательно, что отец счёл необходимым убить сына за преступление, за которое даже законы карают обвиняемого штрафом или изгнанием
.
В 534 году от основания Города
¹⁹ римлянам была объявлена Вторая Пуническая война карфагенским полководцем Ганнибалом ²⁰, который, будучи ещё девяти лет от роду, поклялся на алтаре своему отцу Гамилькару в том, что он, как только сможет, будет сражаться против римлян. То же привиделось ему и во сне. Так, он увидел во сне божественного юношу человеческой наружности, который призвал его именем Юпитера следовать за ним на погибель Италии. Затем, оглянувшись назад, Ганнибалу показалось, что он видит у себя за спиной змея, разоряющего и сокрушающего всё на своём пути; он услышал также небесный гром и увидел тучи, озарённые слабым небесным светом. Когда он спросил идущего впереди юношу, что это значит, тот ответил: «Ты видишь разорение Италии, а остальное предоставь судьбе». Итак, когда шёл двадцатый год его жизни, Ганнибал решил осадить Сагунт ²¹, дружественный римлянам и весьма процветающий город в Испании. Римляне через послов потребовали от него прекратить боевые действия. Но [Ганнибал] самым оскорбительным образом прогнал от себя римских послов. Римляне послали также в Карфаген, чтобы карфагеняне приказали Ганнибалу прекратить войну против союзников римского народа. Но те дали им суровый ответ. Сагунтинцы, между тем, были побеждены голодом и захвачены Ганнибалом на восьмой месяц осады, после чего подвергнуты жесточайшим пыткам. До этого им было явлено страшное знамение: когда женщина уже почти что разродилась, ребёнок вернулся обратно в утробу, предвещая гибель города. Виновником столь великого бедствия был объявлен Ганнибал. Когда пунийцы стали оправдываться, глава посольства, Фабий, сказал: «Зачем медлить? В складках тоги я несу войну и мир. Что вы выбираете?». При криках: «Войну!» он сказал: «Так получайте её». И посреди курии не без содрогания распустил складки тоги, словно на самом деле нёс в ней войну.

Тогда Публий Корнелий Сципион отправился с войском в Испанию, а Тиберий Семпроний ²² в Сицилию. Ганнибал, оставив в Испании брата Гасдрубала, перешёл Пиренейские горы, мечом проложил себе путь среди крайне диких галльских племён и за девять дней добрался от Пиренеев до Альп. Там он побеждает в битве горных галлов, пытавшихся помешать его подъёму, огнём и мечом прокладывает путь через непроходимые скалы и, задержавшись там на четыре дня, только на пятый день с большим трудом выходит на равнину. Передают, что он привёл в Италию 100 000 пехоты, 20 000 конницы и 37 слонов. Между тем, многие лигуры и галлы присоединились к Ганнибалу. Семпроний Гракх ²³, узнав о прибытии в Италию Ганнибала, переправил войско из Сицилии в Аримин.

Публий Корнелий Сципион первым выступил против Ганнибала возле Тицина. В завязавшейся битве его люди были обращены в бегство и почти все перебиты, а сам он спасся от смерти благодаря своему довольно юному сыну Сципиону, который позднее был прозван Африканским, а тогда едва вышел от отроческого возраста, и раненый вернулся в лагерь ²⁴. Затем, при участии того же консула произошла битва у реки Требии, и вновь римляне были побеждены, потерпев аналогичное предыдущему поражение. Семпроний Гракх также вступил в сражение с Ганнибалом у той же самой реки. Потеряв почти всё своё войско, он чуть ли не единственный избежал смерти. В этой битве Ганнибал также был ранен. Тогда на сторону Ганнибала перешли многие италийцы. Затем, после перехода в Этрурию, он был застигнут в Апеннинах страшной непогодой и целых два дня безвылазно стоял среди снегов, запертый там вместе с войском. Тогда от холода погибло большое количество людей, множество вьючного скота и почти все слоны. Тогда же римляне были устрашены ужасными знамениями: ибо круг солнца, казалось, уменьшился; возле Арп на небе были видны щиты, и солнце боролось с луной; возле Капены взошли две луны; Пиценский край побил каменный град. В Галлии в те времена волк выхватил меч из ножен у стражника. В Сардинии кровоточили два щита. У фалисков было видно, как разверзлось небо. Возле Антия во время жатвы в корзину падали окровавленные колосья и шли кровавые дожди.

Итак, придя в Тусцию и узнав, что консул Фламиний ²⁵ один в лагере, Ганнибал решил разгромить его, неподготовленного, как можно быстрее и, выступив в путь ранней весной, выбрал более близкий, но и более болотистый путь. Внезапно разлившийся тогда Сарн ²⁶ оставил после себя зыбкие и размытые равнины, о которых сказано: «равнины, которые орошает Сарн» ²⁷. Вступив на них вместе с войском, Ганнибал главным образом из-за испарений, которые поднимались из болота и затрудняли обзор, потерял большую часть спутников и вьючного скота. Сам же, сидя верхом на единственном слоне, который у него только и остался, едва избежал превратностей пути. Однако один глаз, который начал болеть у него ещё в Альпах, он из-за суровости стужи, недосыпаний и трудов потерял. Когда он приблизился к лагерю консула Фламиния, то опустошением окрестностей побудил консула к битве. Это сражение произошло у Тразименского озера ²⁸, где римское войско было самым несчастным образом окружено Ганнибалом и полностью уничтожено. Сам консул также был убит; говорят, что в этой битве было убито 25 000 римлян, в плен взято 6000, а остальные разбежались. Из войска Ганнибала погибло 2000. Из-за столь тяжкого разгрома римлян, но особенно из-за пылкого стремления биться, сражавшиеся совершенно не заметили ужаснейшего землетрясения, которое тогда внезапно произошло и было столь сильным, что рушились, как рассказывают, города, перемещались горы, раскалывались скалы, а реки обращались вспять. Один римский воин был так сильно ранен, что не мог владеть руками; когда же некий нумидиец хотел снять с него доспехи, он локтями обхватил шею врага и зубами отгрыз ему нос и уши. Между тем, римляне отправили против Ганнибала Квинта Фабия Максима ²⁹. Избегая сражений, он сдерживал его натиск. Ибо разбивая лагерь на вершинах гор и в отдалённых лесных чащах, он избегал ярости Ганнибала. Поскольку Ганнибал не мог вызвать его на бой, он, опустошая поля Италии, щадил поместья Максима Кунктатора, чтобы внушить римлянам подозрения в возможной измене с его стороны. Но верность Фабия была хорошо известна, и римляне не придали никакого значения хитрости Ганнибала. Между тем Максим, воспользовавшись случаем, сразился и одержал победу. Побеждённый Ганнибал, как говорят, сказал своим людям по поводу Фабия следующее: «Разве не говорил я вам, что туча, долго лежавшая в горах, обрушится на нас в поле страшной грозой?».

В 540 году от основания Города против Ганнибала были отправлены Луций Эмилий Павел и Публий Теренций Варрон ³⁰; они сменили Фабия; тогда Фабий убеждал обоих консулов, что Ганнибала, искусного и нетерпеливого полководца, можно победить, только избегая сражений. Тем не менее, когда из-за нетерпеливости консула Варрона, несмотря на возражения другого консула, то есть Эмилия Павла, возле селения, что зовётся Канны, в Апулии, произошло сражение, оба консула были побеждены Ганнибалом. Ибо когда Ганнибал узнал, что утром у реки Ауфид обычно дует сильный ветер, который метёт в лицо пыль и песок, он велел своему войску встать так, чтобы ветер дул им в спину, а римлянам – в рот и глаза. По этой причине он и разбил римское войско. Ибо в этой битве было убито 44 000 римлян. Из войска же Ганнибала пало всего 3000, и значительная часть получила ранения. Но ни в одной Пунической войне римляне не испытывали более тяжкого поражения. В бою погиб также консул Эмилий Павел; когда он раненый сидел на каком-то камне, Лентул предложил ему коня для бегства, но Павел не захотел пережить поражение и продолжал сидеть, пока не был убит врагами. Там же погибло 20 консуляров и преторов, было взято в плен или убито 30 сенаторов, 300 знатных мужей, 40 000 пеших воинов и 3500 всадников. Консул Варрон с 50 всадниками бежал в Венузий ³¹. Нет никакого сомнения в том, что этот день стал бы последним днём Римской державы, если бы Ганнибал сразу же отправился на захват Рима. Но он так возгордился из-за успеха в битве, что не пустил в лагерь никого из своих граждан, но дал им ответ через посредника. Он отверг также Махарбала Лакедемонянина, который неоднократно говорил, что он вскоре будет обедать на Капитолии, если выслушает его предложение.

Между тем Варрон вернулся в Рим, где сенат и народ выразили ему благодарность за то, что он не дал погибнуть государству. Всей своей последующей жизнью он доказал, что остался жить не из стремления к жизни, но из любви к государству. Он отпустил себе бороду и волосы и впоследствии никогда не возлежал за едой. Он отказывался от должностей, которые ему предлагал народ, говоря, что государство нуждается в более удачливых магистратах.

Итак
, Ганнибал предложил римлянам выкупить пленных; но сенат ответил, что ему не нужны граждане, которые, будучи вооружёнными, смогли попасть в плен. Впоследствии Ганнибал всех их казнил различными казнями. Так, некоторым он отрезал нижние части ног, других заставил по двое сражаться в лагере между собой, особенно братьев или родственников, и зрелище заканчивалось не раньше, чем в живых оставался только один из бойцов, но и тот был обречён на смерть. В качестве свидетельства своей победы он отослал в Карфаген три модия ³² золотых перстней, которые он снял с рук убитых римских всадников, сенаторов и воинов.
Остальные же римляне настолько отчаялись в государстве, что сенаторы сочли необходимым провести совещание об оставлении Италии и поиске нового местожительства. Это решение было бы принято по инициативе Цецилия Метелла, если бы Корнелий Сципион, в то время военный трибун, который позднее был прозван Африканским, обнажив меч, не устрашил их, угрожая каждому смертью, и своей речью не заставил их всех дать клятву защищать родину. Римляне, опомнившись и словно от преисподней обратившись к надежде на жизнь, поставили диктатором Децима Юния, который, проведя воинский набор, набрал отовсюду четыре легиона из незрелых и необученных воинов в возрасте от семнадцати лет. Тогда же он привёл к воинской присяге также испытанной силы и усердия рабов, либо отпущенных даром, либо, если так было нужно, выкупленных за счёт государства, и обещал им свободу. Оружие, которого не хватало, забирали из храмов; богатства частных лиц были переданы в оскудевшую казну. Как всадническое сословие, так и дрожащий [от страха] плебс, забыв о разногласиях, действовали сообща. Кроме того, вспомнив о древнем деянии, совершённом в час римского несчастья, диктатор Юний ради пополнения войска своим указом, словно дав путь к убежищу, зачислил в войско преступников, пообещав им прощение, за какие бы преступления они ни были осуждены и какие бы долги ни имели; число их составило 6000 мужей. Кампания же, или, вернее, вся Италия, совершенно не надеясь на восстановление римского могущества, перешла на сторону Ганнибала. После этого претор Луций Постумий, отправленный сражаться против галлов, был уничтожен вместе с войском
.

Далее, в консульство Семпрония Гракха и Квинта Фабия Максима ³³ Клавдий Марцелл, ставший из претора проконсулом, впервые разбил в битве войско Ганнибала ³⁴. После стольких тяжких поражений республики он дал тем самым надежду на то, что Ганнибала можно победить.

Между тем в Испании, где остался брат Ганнибала Гасдрубал с большим войском, чтобы всю её подчинить африканцам, два Сципиона, римские полководцы, одержали над ним победу. [Гасдрубал] потерял в той битве 35 000 человек: 10 000 из них было взято в плен, а 25 000 – убито. Карфагеняне прислали ему в качестве пополнения 22 000 пехоты, 4000 конницы и 20 слонов. Римляне же, прельстив деньгами, переманили от врагов в свой лагерь кельтиберских воинов, первый иноземный отряд, которым они стали располагать в лагере.

Проконсул Семпроний Гракх был завлечён в засаду и убит неким луканцем, своим гостеприимцем. Центурион Центений Пенула добровольно вызвался вести войну против Ганнибала, но был убит им вместе с 8000 воинов, которых он повёл в бой. После этого Ганнибалом был побеждён претор Гней Фульвий; потеряв войско, он едва спасся ³⁵. Ганнибал захватил многие римские города в Апулии, Калабрии, Бруттии.

В это же время царь Македонии Филипп³⁶ отправил к нему послов, предлагая помощь против римлян при условии, что после уничтожения римлян он получит от Ганнибала помощь против греков. Итак, когда послы Филиппа были схвачены и дело открылось, римляне приказали Марку Валерию Левину идти в Македонию, а проконсулу Титу Манлию Торквату – в Сардинию. Ибо Сардиния, прельщённая Ганнибалом, также отпала от римлян. Таким образом, в одно и тоже время боевые действия велись сразу в четырёх местах: в Италии – против Ганнибала, в Испании – против его брата Гасдрубала, в Македонии – против Филиппа, в Сардинии – против сардов и другого Гасдрубала, Карфагенского. Последнего живым захватил в плен проконсул Тит Манлий, который был отправлен в Сардинию, после того как 12 000 его воинов было убито, а 1500 взято в плен; таким образом Сардиния вновь была подчинена римлянами. Манлий, одержав победу, отослал в Рим пленных и Гасдрубала. Между тем, Филипп в Македонии был побеждён Левином, а в Испании Гасдрубал и Магон, третий брат Ганнибала, – Сципионами.

Стыдно вспоминать! Ибо о чём мне лучше сказать – об упрямстве римлян или об их несчастье? Но правильнее, пожалуй, будет говорить как об упрямом несчастье, так и о несчастном упрямстве
. Кто бы поверил, что в то время, когда оскудевшая казна римского народа требовала пополнения за счёт частных взносов, когда в лагере не было солдата, который не был бы или ребёнком, или рабом, или преступником, или должником, но даже и в этом случае число их было явно недостаточным, когда казалось, что сенат в курии почти целиком состоит из новых лиц, когда, наконец, из-за расстройства и крушения всех дел отчаяние было столь велико, что в голову приходили мысли об оставлении Италии; [кто бы поверил, что] в то время, когда никоим образом нельзя было вести даже одну, как мы говорили, внутреннюю войну, были предприняты, сверх того, ещё и три заморские войны? Одна велась в Македонии против Филиппа, могущественнейшего царя Македонии, вторая – в Испании против Гасдрубала, брата Ганнибала, третья – в Сардинии против сардов и другого Гасдрубала, карфагенского полководца, не считая четвёртой войны – с Ганнибалом, которая шла в Италии. И всё же сильное отчаянье, проявляемое противниками в отношении друг друга, вело к лучшему. Ибо во всех этих войнах римляне в отчаянии сражались и, сражаясь, побеждали. Из этого ясно следует, что времена тогда были более спокойными не благодаря миру, но благодаря тому, что люди среди несчастий были более крепкими.
В 543 году от основания Города
³⁷ Клавдий Марцелл в результате второго приступа с трудом овладел Сиракузами, богатейшим городом Сицилии; хотя он уже долгое время осаждал его, но никак не мог взять, отражаемый машинами сиракузского гражданина Архимеда, наделённого удивительным талантом.

В десятый год после того, как Ганнибал прибыл в Италию, в консульство Гнея Фульвия и Публия Сульпиция ³⁸ Ганнибал вывел войско из Кампании и, пройдя с большими для всех потерями по Латинской дороге через поля сидицинов и жителей Суэссы, расположился у реки Аниен в трёх милях от Города; невероятный страх охватил весь город. И вот, когда сенат и народ были охвачены паникой, матроны, также обезумевшие от страха, принялись стаскивать на стены камни и первыми, стоя на стенах, начали сражение. Сам же Ганнибал во главе легковооружённых всадников с риском для жизни дошёл до Коллинских ворот, после чего бросил в бой все свои силы. Но и консулы, и проконсул Фульвий ³⁹ не уклонились от битвы. Однако, когда оба войска расположились на виду у Рима, – награды будущей победы, – из туч внезапно хлынул такой страшный ливень вперемежку с градом, что приведённые в замешательство войска, с трудом неся оружие, отступили в свои лагеря. Затем, когда погода опять наладилась, армии возвратились на поле, но ещё более ужасная гроза, посеяв великий страх, остановила неистовство смертных и заставила перепуганные войска бежать к палаткам. Тогда, как говорят, Ганнибал, обратившись к религии, сказал следующее: «То мне не было дано воли, то возможности для того, чтобы овладеть Римом». А в Испании оба Сципиона, которые в течение многих лет оставались победителями, были убиты его братом Гасдрубалом, но [римское] войско осталось в целости и сохранности. Ибо они были погублены скорее благодаря случаю, нежели благодаря доблести [врага].

В Кампании проконсулом Квинтом Фульвием была захвачена Капуя. Первые люди Кампании, приняв яд, добровольно лишили себя жизни. Кроме того, Фульвий, несмотря на возражения сената, предал смерти весь сенат Капуи. Но две женщины из кампанских земель, а именно, Весция Оппия, мать семейства, и Кливия Факула, блудница, всегда стояли на стороне Рима. Ибо первая постоянно молилась богам за спасение римского народа, а вторая доставляла продукты питания пленным римским воинам. Поэтому в ходе разрушения Капуи им в награду за их заслуги сохранили свободу и личное имущество и предложили избрать вознаграждение по своему желанию
.

В это же время консулом Марцеллом ⁴⁰ была захвачена большая часть Сицилии, которой овладели африканцы, и, как я уже говорил, знаменитейший город Сиракузы. В Рим была доставлена огромная добыча. Левин в Македонии заключил дружбу с Филиппом ⁴¹, а также со многими народами Греции и царём Азии Атталом ⁴², после чего отправился на Сицилию. Там, близ города Агригента он захватил в плен некоего Ганнона, африканского полководца, вместе с самим городом, и отослал его в Рим вместе со знатнейшими пленниками. Он принял капитуляцию 40 городов, а 26 взял штурмом. Так, возвратив всю Сицилию и сломив Македонию, [Левин] с великой славой вернулся в Рим. В свою очередь Ганнибал, внезапно напав в Италии на консула Гнея Фульвия, уничтожил его вместе с 9000 человек ⁴³.

Между тем, когда в Испании были убиты двое братьев Сципионов и все медлили, поражённые страхом, свои услуги предложил довольно юный ещё Сципион; когда в казне не оказалось денег, по инициативе Клавдия Марцелла и Валерия Левина, которые тогда были консулами⁴⁴, все сенаторы открыто передали квесторам в казну золотые и серебряные вещи, так что не оставили ни себе, ни сыновьям ничего, кроме перстней и булл, а дочерям и жёнам оставили лишь по одной унции золота каждой и не более, чем по фунту серебра. Сципиону тогда было двадцать четыре года, и это был чуть ли не самый первый муж из всех римлян как в своё время, так и в последующие времена. Он был тот самый, кто в то время как сенаторы из страха перед Ганнибалом собирались, как я уже говорил, оставить Италию, обнажил меч и запретил это делать. Получив проконсульскую власть в Испании, он, страстно желая отомстить за отца и дядю, перешёл Пиренеи и первым же натиском захватил Новый Карфаген ⁴⁵ в Испании, где хранились большие запасы, стоял сильный гарнизон, находились груды золота и серебра пунийцев, а также содержались самые знатные заложники, которых те получили от испанцев. Там же он захватил и Магона, брата Ганнибала ⁴⁶, и вместе с прочими отослал его в Рим. После этой вести Рим охватила великая радость. Сципион возвратил испанских заложников их родителям. Затем, когда им была захвачена одна очень красивая девушка, он сохранил её с отцовской любовью, разрешив родителям внести за неё выкуп. Кроме того, убедив прийти к нему жениха этой девушки, мужа знатнейшего рода, он передал её ему в руки, словно любящий родитель, и подарил ему также выкуп, который получил от её родителей, вместе с собственными подарками. За это деяние и, особенно, благодаря содействию жениха этой девушки и её родителей на его сторону перешла почти вся Испания. После этого он вынудил к бегству побеждённого им Гасдрубала, брата Ганнибала, и захватил огромную добычу. Кроме того, он либо принудив к сдаче, либо посредством штурма подчинил своей власти 80 городов; продав в рабство африканцев, он без выкупа отпустил испанцев.

Ганнибал разбил в Италии проконсула Гнея Фульвия и 11 трибунов и перебил 17 000 человек ⁴⁷. Консул Марцелл целых три дня сражался с Ганнибалом у Нолы ⁴⁸. В первый день битва прошла на равных, во второй консул был побеждён, а в третий, одержав победу, он перебил 8000 врагов; самого же Ганнибала он заставил бежать в лагерь с остатками войска.

Между тем консул Квинт Фабий Максим осадил и вновь взял Тарент, который отложился от римлян; уничтожив там огромные силы Ганнибала вместе с его полководцем Карфалоном, он продал в рабство 30 000 пленных, добычу распределил среди солдат, а деньги, вырученные за продажу пленных, передал в казну. Тогда многие города, которые перешли на сторону Ганнибала, вновь подчинились Фабию Максиму. Ганнибал заманил в засаду и уничтожил обоих консулов – Марцелла и Криспина⁴⁹ – вместе с их войском.

На третий год после того, как Сципион отправился в Испанию, он вновь совершил ряд славных подвигов. Так, он принял в дружбу испанского царя, побеждённого в большом сражении, и первым из всех не потребовал от побеждённого врага заложников. Затем Ганнибал, не надеясь на то, что Испании смогут долго держаться против Сципиона, призвал в Италию своего брата Гасдрубала со всеми его войсками. Тот, придя из Испании в Италию через Галлию в консульство Аппия Клавдия Нерона и Марка Ливия Салинатора ⁵⁰, привёл с собой большие вспомогательные силы испанцев и галлов. Однако консулам стало известно, что он, продвигаясь весьма быстро, уже спустился с Альп, хотя Ганнибал об этом ещё ничего не знал; в итоге, он попал в устроенную ему римским войском засаду на реке Метавре и был убит, храбро сражаясь. Исход битвы долгое время оставался не ясен, особенно, когда слоны привели в расстройство римской войско; но римские воины, которых называют велитами от слова «перелетать» [velitando], – этот род войск был введён незадолго до этого; [суть его заключалась в следующем]: легковооружённые юноши садились со своим оружием за спинами всадников и, как только те добирались до врага, тут же соскакивали с коней и тревожили противника уже пешими, тогда как всадники, с которыми они прибыли, сражались с ним с другой стороны, – так вот, эти самые велиты обратили слонов вспять; когда ими уже нельзя было управлять, их убивали ударом долота между ушей; этот способ убивать чудовищ, когда была в том надобность, первым ввёл тот же самый Гасдрубал. После этой битвы река Метавр, где был побеждён Гасдрубал, стала для пунийцев тем же, чем для римлян было Тразименское озеро, где было разбито римское войско, а Цезена, город в Пицене, тем же, чем было для римлян Каннское селение. Ибо из войска Гасдрубала там было убито в великой сече 59 000 человек ⁵¹, а в плен захвачено 5400. Среди них было обнаружено и возвращено [на родину] 4000 римских граждан, что было для победивших консулов некоторым утешением, поскольку из их войска погибло 8000 человек. Большое количество золота и серебра было доставлено в Рим. Голову его брата Гасдрубала Ганнибалу бросили перед самым его лагерем. Увидев её и одновременно узнав о поражении пунийцев, он в тринадцатый год после того, как прибыл в Италию, отступил в Бруттий. Затем между Ганнибалом и римлянами на целый год, казалось, установилось спокойствие от военных смут, ибо в лагерях начались болезни, и ужаснейшая чума поразила оба войска. После этого Ганнибал начал уже сомневаться в исходе войны. Римляне же воспрянули духом. Итак, они отозвали из Испании Публия Корнелия Сципиона, который уже всю Испанию от Пиренеев до самого океана обратил в провинцию, и он с великой славой прибыл в Рим. В это же время первосвященником в Иерусалиме был Ония, сын Симона. В консульство Квинта Цецилия и Луция Валерия ⁵² все города, которые удерживались в Бруттии Ганнибалом, сдались римлянам. В четырнадцатый год после того, как Ганнибал прибыл в Италию, Сципион, который совершил в Испании множество славных подвигов, стал консулом вместе с Лицинием Крассом ⁵³ и был отправлен в Африку. Считали, что этому мужу присуще нечто божественное, причём настолько, что полагали, будто он имеет беседы с самими богами. И в самом деле, и государственные, и частные дела совершались им не ранее, чем он очень долгое время находился в храме Юпитера Капитолийского, где его многие видели.

В Африке он сразился против Ганнона, сына Гамилькара, африканского полководца, и убил его, а войско его уничтожил, отчасти перебив, отчасти взяв в плен, и захватил его лагерь. Ибо в этой битве он с 4500 воинов убил 11000 пунийцев. Консул Семпроний ⁵⁴, вступив в битву с Ганнибалом, был побеждён и бежал в Рим. В Африке Сципион, подступив к зимнему лагерю пунийцев, а также к лагерю нумидийцев, которые располагались неподалёку от Утики, велел глубокой ночью предать их огню. Встревоженные пунийцы, думая, что пожар начался сам собой, безоружными бросились его тушить, а потому легко были перебиты вооружёнными людьми. В обоих лагерях от огня и меча погибло 40 000 человек из карфагенян и нумидийцев, 5000 было взято в плен; их полководцы или жалким образом сгорели в огне, или постыдно бежали. Полководец Гасдрубал, как беглец, прибыл в Карфаген. И вот, Сифак ⁵⁵ и Гасдрубал вскоре собрали новое войско и вновь вступили в сражение со Сципионом, но были побеждены и бежали. Бежавшего Сифака захватили Лелий ⁵⁶ и Масинисса ⁵⁷. Остальное войско бежало в Цирту ⁵⁸. Масинисса, осадив этот город, принял его капитуляцию, а побеждённого Сифака в цепях привёл к Сципиону. Сципион передал его вместе с огромными трофеями и множеством пленных Лелию, чтобы тот доставил их в Рим. Когда Сифак умер в Тибуре под стражей, сенат приказал с почётом похоронить его за счёт государства. Услышав об этих делах, почти вся Италия отпала от Ганнибала. Сам он получил приказ из Карфагена вернуться в Африку, которую опустошал Сципион.

Таким образом, на семнадцатый год Италия была освобождена от Ганнибала; он, как говорят, покидал её, рыдая, а перед этим перебил всех солдат италийского рода, которые не захотели последовать за ним. Карфагенские послы просили у Сципиона мира и были отосланы им к сенату в Рим. Им дали перемирие на сорок пять дней, чтобы они смогли дойти до Рима и вернуться обратно; от них было получено 30 000 фунтов серебра. Сенат по воле Сципиона приказал заключить с карфагенянами мир. Сципион предложил им такие условия: иметь не более тридцати кораблей, уплатить 500 000 фунтов серебра и вернуть пленных и перебежчиков.

Между тем Ганнибал, приблизившись к африканскому берегу, приказал одному из матросов взобраться на мачту и посмотреть оттуда, какой области они достигли. И тот ответил, что увидел впереди разрушенную гробницу. Испугавшись сказанного, Ганнибал, изменив курс, высадил войска у крепости Лептис. Пополнив численность войск, он тут же прибыл в Карфаген
; мир был нарушен, и африканцы совершили тогда много враждебного. Их послы, прибывшие из Города, были схвачены римлянами, но по приказу Сципиона отпущены. Наконец, Ганнибал, побеждённый в ряде сражений, уже и сам начал просить о мире и о переговорах со Сципионом. После того как два знаменитых полководца долгое время со взаимным восхищением взирали друг на друга и вели между собой беседу, карфагеняне всё же не приняли [мирных] условий, потому что к тем условиям, что были раньше, а именно, 500 000 фунтам серебра, за их новое вероломство было добавлено ещё 100 000 фунтов; и они приказали Ганнибалу сражаться. Ганнибал отправил в лагерь Сципиона трёх лазутчиков, которых Сципион, взяв в плен, приказал провести по всему лагерю и показал им всё войско, ничего не спрашивая о врагах. Вскоре он приказал также принести им завтрак и, после того как отдохнули они и их кони, разрешил им вернуться назад, чтобы сообщить Ганнибалу обо всём, что они видели у римлян.

Между тем оба полководца вступили в сражение ⁵⁹, которое долгое время готовилось ими с величайшим искусством и велось огромными массами войск, и которое едва ли случалось в истории, ибо на битву, как мы сказали, вывели свои силы чрезвычайно опытные мужи. Сципион вышел победителем, после того как там были захвачены или убиты 80 слонов. Из карфагенских воинов было убито 20 500 человек. Ганнибал, испробовав всё и до сражения, и в самом сражении, бежал среди смятения сначала в сопровождении множества всадников, затем двадцати и, наконец, всего четырёх и прибыл в Гадрумет ⁶⁰. Позже он пришёл в Карфаген, который покинул ещё ребёнком тридцать шесть лет назад. В лагере Ганнибала было найдено 20 000 фунтов серебра, 80 000 фунтов золота, а также прочая богатая утварь. Но, хотя Рим и хвалится своими победами, Ганнибала всё таки одолела своей роскошью изнеженная провинция Кампания, когда он там находился. Он плавал в реках, буквально объедался рыбой и устрицами, пользовался благовониями, пил и спал, так что прелесть этих вод укротила пунийскую свирепость, и того, кого прочие лишь ожесточали, разложила и победила своими благовонными притираниями Селассия, город в Кампании.

Итак, после этого сражения у карфагенян не осталось более никакой надежды, кроме как добиваться мира и смиренно просить, чтобы им опять был дарован мир. В консульство Гая Корнелия Лентула и Публия Элия Пета ⁶¹ карфагенянам по решению сената и народа через Сципиона был пожалован мир. Более 500 кораблей были выведены в открытое море и сожжены на виду у города. Сципион, уже тогда прозванный Африканским, празднуя триумф, с великой славой вступил в Рим. Вслед за ним, позади колесницы триумфатора, следовал Теренций, позднее комедиограф, из благородных карфагенских пленников, носивший пилей, который был знаком дарованной свободы. В 545 году от основания Города завершилась Вторая Пуническая война, через девятнадцать лет после своего начала.

Текст переведен по изданию: Paulus Winfridus Diaconus. Historia Miscella. Patrologia Latina. Vol. 95. 1861

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info